Швея ответила взволнованно: - Я не хочу наговаривать на нее, но она приворожила его, приворожила - и все тут.
Он только и говорит, что о ней, и все болтается возле ее комнаты.
Вот потому-то я и была не в себе, когда мы в тот день с вами встретились... А со вчерашнего утра, после того, как приходил мистер Хилери, он мне все грубит, и он толкнул меня, и... и... Губы ее уже не могли более выговорить ни слова, но так как в присутствии людей вышестоящих плакать не полагалось, вместе с последними словами она проглотила и слезы; в ее тощей шее как будто двигался вверх и вниз какой-то комок.
При упоминании имени Хилери Сесилия вместо приятного волнения вдруг почувствовала нечто другое: любопытство, страх, обиду.
Я вас не совсем понимаю, - сказала она.
Швея перебирала складки платья.
Конечно, я тут ни при чем, что он так грубит.
И я, конечно, не хочу повторять все те гадости, которые он говорил о мистере Хилери, мам.
Он прямо с ума сходит, как только заговорит об этой девчонке... Последние слова она произнесла почти злобно.
